Система понятий и лексическая среда исконной речи.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Наверх.

 

 

Вводные замечания.

 

 

В отличие от лексических форм, которые изменяются с течением времени и изменяют свою семантику, основные понятия исконной речи остаются неизменными. Исходные понятия семантического ядра речи не зависят от диахронных и синхронных процессов эволюции речи, напротив, они определяют эти процессы на протяжении всего времени существования человека, как говорящего, т.е. мыслящего, существа.

Смысл исходных понятий может быть прояснён с помощью понятийных категорий.

Настоящий раздел формируется на основе разработанной ранее системы семантических полей (см. выше), с учётом принципиального положения, согласно которому содержание каждого семантического поля определяется одной или несколькими понятийными категориями – доступными нашему обозрению понятиями исконной речи, сохраняющими свой смысл в синхронии и диахронии, независимо от изменений лексической традиции.

Обозначение и определение каждой понятийной категории осуществляется с помощью определителей - лексем связывающих понятия современного дискурса с определённой совокупностью исторически сложившихся понятий и, как следствие - с исходными понятиями. Например, для семантического поля "смотрящий, видящий, видимый, видный..." принимается в качестве одного из определителей слово смотреть, хотя исторически такой же смысл имели лексемы шаркать, щувать, чуять, стеречь, стрёмать, следовать, слунивать, глядеть и многие другие.

Таким образом, в главе "Определители" приводятся обозначения и определения понятийных категорий, в той или иной мере раскрывающих содержание исходных понятий исконной речи.

В главе "Отдельные лексемы и их семантика в системе понятий исконной речи" каждая статья посвящена отдельной лексической форме и содержит несколько частей. Первая часть с индексом "А" воспроизводит содержание аналогичной статьи в разделе "Определители". Вторая часть статьи с индексом "Б", или "то, что под определителем", содержит ссылки на синонимичные лексемы, относящиеся к этой же понятийной категории. Так, например, для определителя смотреть, в части Б, под определителем, приводятся слова шаркать, следовать, значения которых равно относятся к слову смотреть. В части В, с условным названием "то, что под другими определителями", указываются значения титульной (для статьи) лексемы, относящиеся к другим понятийным категориям. Для лексемы смотреть её значение "следить; иметь попечение, заботиться о ком-л., чём-л." будет указано под определителем чередить.

Указанный порядок отражает общий подход к формированию статей, однако не является строгим правилом в силу многовариантности семантических значений лексем.

Совокупность частей Б под одним определителем, в конечном итоге, формирует одно семантическое поле или его часть, выделившуюся в процессе эволюции исконной речи. Структура семантического поля позволяет установить диахронию лексических форм, включённых в это поле.

Совокупность семантических полей или всех частей В главы "Отдельные лексемы..." образует систему лексем, понятий, определяющих состояния и свойства (признаки) сущностей и, в значительной мере, собственно сущности – в виде форм, именуемых причастиями (см. примечание ниже).

Структура частей В позволяет установить синхронные связи между лексемами, относящихся к различным семантическим полям.

Есть достаточные основания полагать, что процесс исторической номинации сущностей проходил по пути перехода от универсальных лексических форм, обозначающих важные для человека состояния, свойства, признаки (в первую очередь – свойства, признаки действия, воздействия) и сущности, связанные с этими признаками - к специализированным частям речи, включая имена существительные. Учитывая это, устанавливая синхронные связи между лексемами семантических полей и лексических групп, можно восстановить с большой степенью достоверности общие закономерности и предметные подробности морфогенеза, этимологии и семантики исконной русской речи.

 

Статьи раздела "Отдельные лексемы…" регулярно дополняются и корректируются.

Оглавление разделов - в соответствии с консонантным составом основ и фонетической диахронией.

 

Примечание.

 

Понятия, отражающие состояния, свойства, признаки чего-л. не могут существовать вне связи с этим "чем-л." – сущностью, чувственным образом, явлением, предметом. Поэтому роль форм, именуемых причастиями, очень велика в понимании семантического родства лексических форм и их этимологии. В связи с этим представляется ложным притягивание исконно русских слов к неким "индоевропейским прототипам", имеющим, на самом деле, производный характер. Например, слова *свьшти, свещати, свечати, освещать, освечать, освещающий, освечающий и свеща, свеча представляют собой одну семью, а светить, светать, осветить, светящий и светило, светильник, свет – другую, возникшую в условиях более поздней фонетической традиции, связанной, кроме прочего, с тенденцией освобождения речи от глухих звуков, в том числе, по типу: [scht; шт] > [t; т]. В этой же традиции и сужение в пользу лексемы светить сферы применения близкородственной со *свьшти формы свести, означающей, кроме прочего, "светить", "цвести, расцветать"..

Говоря об этимологии лексемы, мы должны ссылаться на более ранние по фонетическим признакам, ближайшие близкородственные ей формы. Таким образом должны выстраиваться цепочки связей; синхронных: освещать – освещающий – свеща; светить – светящий(ся) – светильник; цвести - цветущий – цветок и диахронных: *свьштисвещать, освещать – свести – светить и т.п.

Опускаясь глубже по диахронной вертикали мы встречаем всё меньше форм, надёжно встраивающихся в цепочку связей. Так, например, последовательность связей шкварить ("гореть, светить, цветить, расцвечивать)чвърсти (то же) – цвести не представляется очевидной, однако, учитывая установленные ранее закономерности фонетико-этимологических связей, является вполне достоверной и позволяет объяснить этимологическую взаимосвязь между такими синонимичными лексемами, как цвет, свет, твет, квет.

{Тем, кто априори не принимает наличие признаков этимологического родства между словами чиниться, шановать "чтить, угощать; выказывать уважение, благодарность", польск. szanować, ср.-в.-н. schônen и шаную, дякую "благодарю", польск. dziękuje (дженкуе), нем. danke schön и англ. thankee, думается, не стоит тратить время на дальнейшее чтение материалов данного раздела}.

Прежде всего, следует подчеркнуть, что эволюция исконной речи исторически протекает в условиях перманентного  процесса последовательного улучшения звучности и чёткости изначально диффузных, шумных фонетических звукосочетаний.

Возможные фонетические вариации задненёбного компонента первого полифтонга древнего слова могут быть представлены в виде: [schtsch; штш, шч], [schsch; шкш], [sch; шх, шк, ш], [tsch; тш, ч] и др. В процессе перехода задненёбных шипящих звуков  в передненёбные свистящие образуются фонетические сочетания вида: [stsch; стш, сч], [schsch; скш], [sts; стс, сц], [sch; сх, ск], [ts; тс, ц], [s; с] и др.

Позднейшие (письменные) формы шкварить, чвърсти (*чвършти) в предшествующие периоды могли иметь различное звучание: [tschwъ(r)stь (тшвъ(р)сть), schwъ(r)stь (шхвъ(р)сть, схвъ(р)сть, сквъ(р)сть), stswъ(r)stь (стсвъ(р)сть), tswъ(r)stь (тсвъ(р)сть), schwъ(r)tь (сквъ(р)ть) или tschwъ(r)schtь (тшвъ(р)шть), schwъ(r)schtь (шхвъ(р)шть) и т.п.]. После деградации скользящего компонента образуются слова со звучанием: [tschwъstь (тшвъсть, чвъсть), stswъstь (стсвъсть, сцвъсть), tswъstь (тсвъсть, цвъсть), twъstь (твъсть), schwъstь (шхвъсть, схвъсть, сквъсть), swъstь (свъсть), или schwъschtь (свъшть, сквъшть)… и т.д.]. Дальнейшее квантование знаковых фонем, снижение роли / деградация глухих звуков, повышение звучности слов, их естественная селекция приводят к образованию лексических форм, звучание которых близко к современному: [tschwъstь (чвъсть), stswъstь (сцвъсть, сцвъсти), tswъstь (цвъсть, цвъсти, т(с)въсть, т(с)въсти), swъschtь (свъшти), swъstь (свесть, свъсти), (s)chwъstь (сквъсть, к(х)въсть, к(х)въсти]. Отсюда нетрудно проследить связь с уже упомянутыми лексемами цвет, свет, твет, квет.

Настоящий пример реконструкции приведён лишь для того, чтобы показать справедливость выявленных закономерностей развития форм исконной речи даже в экспериментальных условиях с большим числом неопределённостей.

Здесь нет произвольного манипулирования расплывчатыми критериями этимологизации, свойственного  "традиционной" этимологии, адепты которой - фасмеры, трубачёвы и их последователи, сводят, к примеру, происхождение слов свеща, свеча к свет и к др.-инд. çvētyás "белый, светлый", ж. çvētyā́. Эти учёные компиляторы не признают фонемы [ш], [щ], [ч], [ц] в качестве неотъемлемых знаковых элементов исторических лексических форм и отводят им лишь роль "вариаций", т.е. неких варварских отклонений от "правильных" звуков. Отсюда глубокомысленные безапелляционные заключения типа: "связь слов *světъ и *květъ (см. цвет) недостоверна".

В то же время, носители речи, несмотря на все изменения фонетических традиций, сохранили в использовании древнейшие лексические формы, нашли им применение наряду с новыми и новейшими. Отсюда происходит всё многообразие и богатство исконной русской речи.